Мне по-прежнему грустно и тяжело, когда я вижу эти работы. У меня такое ощущение, что из нашего прошлого я ничего не понимаю. 

Как мы жили, через что прошли и каким образом мы все-таки выжили и присутствуем на этой выставке. Она меня как тогда, так и теперь удивляет еще и тем, что она постоянно набирает вес. Она идет вверх, вверх, вверх. 

Это говорит о том, что этот человек, этот художник задел что-то важное из нашей истории. Мы все знаем, страна Россия – огромная, ее нельзя объять, но из нее нельзя выйти.

 Нельзя от нее освободиться, очиститься. Поэтому Паоле нравится «Обманутая Россия». Но почему постоянно обманутая? Вот что я постоянно испытываю.

Я смотрю вновь и вновь на эти вещи еще и потому, что этот человек – оператор, который взял в руки кисточку и всю сознательную жизнь рисовал. Начинал он с натюрмортов и до каких глобальных обобщений дошел! Придет время, действительно вся наша история начнет прочитываться. В том числе и через эти картины. В твоих вещах, в твоих сюжетах есть потенция на огромную высоту…

 Шавкат Абдусаламов,

художник, актер, писатель, режиссер

 

 

 

В Андрее Пашкевиче, который начал творить в то время, когда Россия переживала свой очередной переломный период, я вижу сочетание двух художников: не только живописца, но и кинооператора. Как живописец он очень оригинально отобразил свою эпоху во многом потому, что воспринимал ее как оператор, и для него день в тогдашней России выстраивался в многосерийный фильм. И художник пытается это отобразить именно таким образом.

 Те произведения, которые мне довелось увидеть на выставке в галерее «Дом Нащокина» и здесь, в ЦДХ, говорят мне об Андрее Пашкевиче как об очень качественном художнике, который зафиксировал и пропустил через себя и то время, и тех кремлевских людей, и тех, которые хотели быть и могли быть в Кремле, но не попали. Особенно сильное впечатление производят натюрморты, которые были выстроены, а точнее сказать, выстраданы им и которые остались в памяти как символы того перестроечного и постперестроенного российского периода.

Впервые увидев работы из серии «Политэкология», я загорелся идеей сделать выставку художников подобного жанра, политических символистов. И с удивлением обнаружил, что даже на Западе никто не делает ничего подобного — есть карикатуристы, создатели плаката и политической сатиры, но живописцев-философов, глубоко переосмысляющих современную историю и политику, я не обнаружил. По сути, Андрей Пашкевич — уникальный художник!

Он зафиксировал для себя и для нас то время, которое было интересно и важно. Плюс, конечно, его качественная художественная подача, что видно невооруженным глазом. Плюс тот выстраданный всеми нами постсоветский символизм. Потому что российским художникам того поколения в принципе свойствен тот даже не сюрреализм, а именно СИМВОЛИЗМ. У Пашкевича это все выражено убедительно и остро.

Эта живопись, безусловно, останется! Она займет свое место в истории искусств, и ею будут заниматься профессионально. Правда, я не вижу, кто может это делать сегодня в России. Видимо, должно пройти какое-то количество времени, когда заинтересованные молодые люди, как это обычно бывает, напишут на такие темы диссертации, статьи, научные труды и тем самым поднимут интерес к художнику и его творчеству. Ведь он из тех людей, роль которых становится рельефнее на расстоянии!

 

Из беседы с Йозефом Киблицким,

директором издательско-выставочных программ Государственного Русского музея,

на выставке А. Пашкевича «С верой и надеждой» в ЦДХ

  

 

 

Я знал Андрея как необыкновенно приятного и обаятельного человека. 

Он испытывал всегда особое сострадание к ближнему, и это, конечно, находило свое отражение в его творчестве.Разве не является его «Политэкология» потрясающей передачей — художественными средствами — того длинного, но в то же время героического и трагического перехода, который пережила родина Андрея, вечная Россия — перехода от того, как называли немцы, «реального социализма», к другой системе?

 Андрей описывает этот переход с юмором, но прежде всего с любовью. Наряду с сочувствием к окружающим его людям, он сопереживал судьбе своей страны и передавал свои эмоции в прекрасных полотнах, наполненных деталями хрониках, которые в одной картине говорят больше, чем иногда слишком длинные научные анализы политолога и социолога.

Через свои работы, на которые долго смотришь и в которые стоит внимательно вглядываться, Андрей в непередаваемой манере повествует историю своей страны. И спустя годы после просмотра его картин в памяти остаются эти рассказы, которые изменяют твой взгляд на действительность. В этом твое величие, дорогой Андрей!

Марк Михильсен,

Чрезвычайнный и Полномочный Посол Бельгии в Болгарии

 

 

 

Картины Андрея Пашкевича передают содержание и дух российского переходного периода – обещающего и трагичного. В них сочетается политический динамизм с эмоциональным накалом. И поклонник искусства, и политический наблюдатель будут под впечатлением этого оригинального и мощного живописного свидетельства эпохи.

Генри Киссинджер

Государственный деятель, дипломат, госсекретарь США

 

 

 

Андрей Пашкевич является редким образцом художника, которому дар дан от Бога. Дар-то дан, но еще странное сочетание этого дара с удивительным терпением, упорностью, выносливостью, несмотря на все беды, которые на нас всех сваливаются время от времени. И просто милейший, очаровательный человек, что и видно в его работах. Для меня он образец для подражания, и я рад, что живу в одно время с ним.

Отар Иоселиани,

кинематографист, сценарист, режиссер, актер.